Archive for the Category » ВИККА «

Мабон близко

Осень вошла в свои права, Мабон близко. Вместе с разноцветными листьями отпадает вся шелуха, остатки ее смываются струями дождя, проявляя обнаженную суть, без прикрас и мишуры. Срываются северным ветром маски, размокают от тумана картонные короны, выцветают стразы. На вопрос «Кто я?» слышится вполне явственный ответ от мира и окружения, иногда вполне ожидаемый, иногда сильно обескураживающий. И за этим вопросом следует второй «А туда ли я иду? Вот то, чего я добился. Это именно то, что мне нужно? Это то, чего я хотел?» Еще не весь урожай собран, но уже понятно, что уродилось, а что нет. Явственно видны свои промахи, просчеты, ошибки. И я их принимаю. Наслаждаясь одними плодами, с грустью смотришь на другие, съежившиеся и сгнившие. Был ли шанс у них вырасти спелыми и вкусными? Попробовать еще раз или поставить в этом
вопросе точку, приняв как есть нежизнеспособность проекта или отношений? Или просто мало внимания уделил и нужно перераспределить ресурсы? А какими ресурсами и в каком количестве я располагаю? А если пошебуршить по чуланам и антресолям? Много, очень много вопросов. Раскладываются таро, бросаются руны на полотно, составляются астрологические карты. Ответы ищутся в книгах, на мерцающих экранах смартфонов. Хочется ясности. Отчаянное стремление расставить все точки над «i» и «ё» с теми, с кем повисло какое-то недопонимание, незавершенность, знаки вопроса и троеточия. Но нужно ли им это, готовы ли они принять среди ночи звонок и поговорить о грустном и сложном? Хватит ли духа, хватит ли внутренней силы посмотреть правде в глаза и поставить очень черную точку там, где она должна быть поставлена. А к Самайну, может, заживет… Или все наоборот?.. Может стоит предложить начать вместе что-то многообещающее? На основе собранного опыта принимаются важные, судьбоносные решения. Иногда крайне сложные, иногда радостные и долгожданные. Иногда какой-то неприятный вопрос давно тебя напрягал, ждал своего часа, и вот он, хороший момент собраться с силами, решиться, сделать шаг в неизвестность и почти сразу получить результат. Эмоции, состояния, воспоминания приобрели какую-то особую пронзительность, яркость, остроту, они обращают на себя внимание и позволяют лучше понять себя, а иногда и других. Кто стоит рядом со мной? Кто был мне союзником, а кто просто занимает место рядом и потихоньку ест мой ресурс? Кто все так же готов принимать чуть изменившегося меня, а кто уже смотрит косо, делая взаимодействие пагубным для обоих сторон? Кто подорвется, если у меня случится беда, а кто посоветует не драматизировать и выпить успокоительного? Кто шел со мной рядом весь этот год, а кто просто делал вид, что маячит в поле видимости? И, соответственно, с кем я пойду дальше? Иногда осознания бывают болезненными и возникает ясное понимание, что на самом-то деле по большому счету ты идешь один, и попутчики, даже если будут встречаться, осветят своим присутствием только очень маленький участок дороги и пропадут в тумане. И это нормально, и то, что никто никогда не встанет рядом плечом к плечу, остается только принять, это издержки этого конкретного пути, который ты сам некогда выбрал. Для кого у меня завалялось не отданное душевное тепло, во что я готов дальше вкладываться, кому я готов помочь, кого поддержать? И сколько у меня есть свободного ресурса, чтобы это делать? Нужно отобрать семена, которые будут посеяны весной. Последние долги раздаются, последние обязательства выполняются. Брать ли новые? И какие? А кто я на самом деле, чего я стою, чего я достиг за этот год, и насколько это меня продвинуло на пути к моим целям? Истинным целям? Приумножаю я или растрачиваю свою данною природой силу, свои способности, навыки и умения? Все нажитое, все достигнутое нужно пересчитать и запасти впрок. А что я могу дать этому миру?

В осенних кострах сжигаются письма, заметки, старые дневники, воспоминания. Удаляются электронные переписки, мэйлы, некоторые написанные и так никому и не показанные тексты. Понемногу, по чуть-чуть. Это уже никому не нужно. Чтобы не тащить это бремя дальше, чтобы воспоминания, несбывшиеся мечты, фантазии и ожидания не тянули больше силы. А призраки былого и несбывшегося тем не менее нет-нет, да и приходят темными ночами, робко присаживаются рядом у огонька и, зачастую, становится щемяще больно и горько. И ты долго, вдумчиво разговариваешь с ними, объясняя, что так надо, так лучше… И позволяешь им уйти со струями дождя. И в твоем мире становится еще чуть легче и светлее. И ты занимаешься домом, наводишь в нем порядок и уют, а в перерывах приходит вдохновение, и пишутся тексты, рождаются образы, мелодии и ритмы. И часть из
этого так никто никогда не увидит и не услышит. И возникает ощущение благодарности за все — сбывшееся и несбывшееся, радостное и горькое, осуществленное и реализовавшееся в несколько ином качестве, чем задумывалось. Я мысленно перебираю впечатления, свежие воспоминания, радости и победы последнего времени, а также потери и промахи. Это — мой урожай, это мой опыт. И я теперь знаю, что с этим буду делать дальше…

Изображение — (с) Леонид Афремов

Текст — (с) Тигрица

Категории: Mabon  Метки: ,  Comments off

Викка: очень краткая история

wiccan_eac_colored_by_witches

Современная религия/духовная традиция Викка – явление одновременно древнее и новое. Древнее – потому что ее родословная прослеживается вплоть до поздней античности. Новое – потому что это новая религия, новая традиция, в настоящем своем виде известная с середины 20 века. Викку одновременно можно рассматривать и как часть западной эзотерической культуры, и как новую религию современного мира.

Викка – «религия ведовства» и одновременно «неоязыческая» религия, как сообщает большинство определений. Wicca и witchcraft на западе часто – синонимы. С начала 19 века в Европе возрастал интерес одновременно к ведовским процессам Средневековья и к нехристианским культурам древности и современности. more »

Категории: Религия  Метки: , ,  Comments off

Обряды перехода

il_fullxfull.249981467

Может быть, вся проблема человеческого существования заключается в особенности, которая встроена в нашу природу как существа мыслящего: мы не в состоянии рассматривать себя иначе как статичную, неизменную сущность, сохраняющую тождественность себе, несмотря на течение времени. more »

Категории: Религия  Метки: , , ,  Comments off

Лита

litha

Название «Лита» было дано празднику Середины Лета Эйданом Келли, который основывался на англо-саксонском календаре. В англо-саксонской Британии Litha был летним днем, по которому определялись смежные месяцы – Aerra Litha («до Литы», примерно июнь) и Aefter Litha («после Литы», примерно июль). Дж. Р.Р. Толкиен поместил в календарь хоббитов целых два дня с названием Lithe, несомненно, опираясь на англо-саксонский календарь. Однако у хоббитов одна «Лита» выпадает на весну, другая – на осень. Русская транскрипция «Лита» приводит к целому вороху ассоциаций – это, собственно, «лето», «лить», «литье», а также жар, текучесть, связь Середины лета с водой, образ Бога-кузнеца и раскаленной стали, которая, застывая, становится холодной. Наконец, греческое слово «литос» (камень – отсюда «электролит», «хризолит», «монолит») в контексте Литы напоминает о древних мегалитических сооружениях – Стоунжендже, дольменах, стоячих камнях. «Трилитон», «ворота», сложенные из трех исполинских продолговатых камней, на мой взгляд, очень подходящий символ для этого праздника.

Несмотря на то, что летнее солнцестояние это триумф Солнца и Бога в его солнечной ипостаси, в мифах многих викканских традиций это и начало годового «заката» Бога. В мифе о двух ликах Бога (Боге Дуба и Боге Остролиста или Падуба) летнее солнцестояние – время космической битвы, когда Бог прибывающего года (Дуб) терпит поражение от своего брата-близнеца (Остролист). Рана, которую Богу наносит его соперник в самый долгий день года, приведет Бога к смерти в Ноябрьскую ночь. Умирая, он разделит со всем миром свою плоть – урожай позднего лета и ранней осени. Этот миф описывает такие стадии жизни каждой личности как зрелость и старение. «Кризис среднего возраста», о котором столько говорят в последние десятилетия, это кризис Литы. Бог-Дуб и Бог-Падуб – лики одного и того же Бога. Решение этого Бога уступить свою власть и жизнь ради возможности созревания другой жизни на земле, ради движения мира вперед во времени принимается сознательно. Бог не цепляется за свое всемогущество, не стремится продлить его. Самый миг триумфа становится для него осознанием необходимости дарения себя, трансформации во имя творчества. Вот как говорит об этом Вотан в «Кольце Нибелунгов» Рихарда Вагнера:

«Гибель бессмертных

Меня не печалит,

На то моя воля!

Что раз я решил

В терзанье и муке,

Свободно и радостно

Ныне приму».

Обычай скатывать с пригорка горящее колесо у многих европейских народов соблюдался в праздник середины лета. Солнце начинает движение «под гору», и именно поэтому следует ожидать нового урожая. Вечный зенит означал бы конец всего, так же, как вечный надир. Богиня в мифе о Боге-Дубе и Боге-Падубе часто предстает просто в качестве вожделенного объекта, за который они сражаются друг с другом. Эта версия, так называемый «миф о Золотой ветви», вызывает сомнения. Если решение Бога в момент солнцестояния – это решение довериться собственной судьбе, то такой судьбой является сама Богиня. Урожай, который принесет Бог, возможен только благодаря бесконечной любви Матери-Земли, Жены-Земли, отдающей себя без убыли. Именно любовь Богини и Бога является подлинным событием этого саббата (как, впрочем, и всех остальных). В отличие от Бельтайна, теперь это любовь брачная – зрячая, ответственная, жертвенная.

Праздник летнего солнцеворота сохранился во многих европейских культурах. В христианском календаре он посвящен памяти Иоанна Предтечи. Обряды, которые фиксируют источники IV века (разжигание ночных костров, скатывание с пригорка горящего колеса в водоем), до XX века отмечались во Франции, Британии, Германии, России, а во многих культурах отмечаются и поныне. Ночь середины лета – волшебная ночь, время особой активности колдунов и ведьм (злых и добрых), время, когда распускается цветок папоротника, приносящий неслыханное могущество его обладателю, ночь, когда феи и эльфы посещают мир людей. Летнее солнцестояние в народной культуре – это время соединения противоположностей, воды и огня, мира людей и мира духов, дня и ночи. Современные викканские практики, связанные с Литой, включают в себя предсказание, сексуальную магию, поиск новой силы и могущества. Лита, наряду с Бельтайном, является излюбленным временем свадеб. Горящее колесо современные язычники нередко заменяют моделью, сделанной из круглого деревянного каркаса и бумажной мембраны. А вот венки из живых цветов, плывущие по течению реки или ручья, вряд ли можно чем-то заменить.

Закончу статью традиционной викканской литанией, произносимой жрицей на обряде Литы:

«Великий на Небесах, Сила Солнца, мы призываем тебя твоими древними именами: Михаил, Бэлин, Артур, Луг, Герне. Приди вновь, как встарь, в землю твою. Воздень свое сияющее копье света, чтобы защитить нас. Обрати в бегство силы тьмы, даруй нам ясные леса и зеленые поля, цветущие сады и зреющие нивы. Дай нам стоять на твоем холме видения и укажи нам тропу к прекрасной юдоли богов. Копье к Котлу, острие к Граалю, дух к плоти, мужчина к женщине, солнце к земле, ибо солнце, король света, входит в свою силу в знаке вод жизни».

Счастливого Солнцестояния!

(с) Гарсиа

Категории: Litha  Метки: , , , ,  Comments off

Остара

остара

Весеннее равноденствие – важная астрономическая веха для всех, кто живет в северных (или крайних южных) широтах. Технически это поворот от «темной» части года к «светлой» — длительность дня и ночи уравнивается, и следующие три месяца светлое время суток прибывает. С весенним равноденствием к нам возвращается солнечное тепло, обещая лето, урожай и продолжение жизни.

Мы ничего не знаем о древних праздниках весеннего равноденствия. Когда Европа была языческой, дата равноденствия отличалась от нынешней, поэтому можно предположить, что апрельские празднества древнего мира когда-то были связаны именно с этой датой. В ведовстве весеннее равноденствие в качестве «малого» саббата появилось в 1950-е годы. Название «Остара» дал празднику Весеннего равноденствия Эйдан Келли двадцать лет спустя. «Остара» — предположительная реконструкция древневерхненемецкого имени богини весны. Писавший в начале 8 века Беда Достопочтенный сообщает: «Месяц Эостур-монат, название которого ныне переводится как «пасхальный месяц», некогда звался по имени их [англов] богини Эостре, в честь которой в этом месяце совершались празднества» («Об измерении времени», гл. 15). Эостре-Остара скорее всего была хорошо известным индоевропейцам персонажем: это богиня утренней зари – индийская Ушас, греческая Эос, Аврора римлян и Аушра прибалтов. Весенние праздники, связанные с возвращением солнца, где фигурируют птицы и юные девушки, встречаются у множества народов Евразии. В русской деревне таким праздником был день Благовещенья (25 марта/7 апреля) со сложной системой ритуалов, нацеленных на пробуждение творческих сил земли и возвращение домой перелетных птиц. В Древней Греции девушки качались на качелях в праздник «Айорай» (буквально: «качели»), изначально тоже посвященный «Эригенее» («рожденной рано») – богине Эос. Наконец, сохранившийся до наших дней пасхальный обычай красить и дарить друг другу яйца, несомненно, связан с солнечной символикой древних религий.

В традиционной викке саббат Весеннего равноденствия (так же, как Йоль, Бельтайн и Имболк) отмечается зажиганием ритуального огня. Гарднерианская и александрийская традиции рекомендуют читать при этом такую молитву:

Мы возжигаем этот огонь сегодня
В присутствии Святых Сущностей,
Без злобы, без ревности и зависти,
Не боясь ничего под солнцем,
Кроме Высоких Богов.
Мы призываем тебя, о, Свет Жизни;
Будь ярким пламенем пред нами,
Будь путеводной звездой над нами,
Будь ровной дорогой у нас под ногами,
Зажги в наших сердцах
Пламя люби к нашим ближним,
К нашим врагам, нашим друзьям, всему нашему роду –
Роду людей, живущих на земле,
О, милостивый сын Керридвен –
[Ты любишь всех –]
От самого крошечного живого существа
До [носителя] высочайшего Имени.

Сын колдуньи (и, возможно, богини) Керридвен, по валлийскому преданию – Талиесин, культурный герой и величайший поэт всех времен. Здесь пара Керридвен-Талиесин обозначает Богиню-Мать и Бога-Сына, уже доста-
точно взрослого, чтобы выступать в качестве Миродержца. Критерием его взросления оказывается способность любить, притом любить безусловно – врагов так же, как друзей, бактерии так же, как галактики.

Традиционно Остара – это время «посадки семян». Во многих частях Европы почва действительно уже готова для сева в конце марта. В России конец марта – это еще зима, притом наиболее серая ее фаза. Как бы то ни было, на небесах весна уже наступила, и пришло время сажать небесное зерно – желание, замысел, намерение. Ритуал «исполнения желаний» — самая простая форма магии, которую обычно не считают собственно частью колдовского искусства. Ее может выполнить каждый, и виккане прибегают к этим незамысловатым заклинаниям круглый год. Тем не менее, духовные семена, посеянные на Остару, по моему личному опыту, как правило, дают всходы – и часто всходы довольно неожиданные. В этом нет ничего удивительного: растение мало похоже на зерно, и развивается оно органически, самостоятельно. Самое важное, что необходимо сделать, готовясь к магическому посеву – четко определить свое намерение, свое желание и вообще желательность той или иной перемены в мире. Ритуал посадки семян обычно совершается с помощью настоящей земли и настоящего зерна: выразщенное в комнатных условиях «растение желания» может стать могущественным талисманом.

Крашеные яйца стали для многих язычников неотъемлемым атрибутом Остары. Птица и яйцо, из которого она вылупляется – символы весны, обновления жизни и нового начала. Хотя вегетарианцам может не понравиться идея варить и поедать солнечное яйцо, это действительно древний языческий весенний обычай. Символами Остары также считаются весенние цветы (подснежники, мимоза, мать-и-мачеха) и верба. Издревле с началом весны ассоциировались перелетные птицы. В фольклоре именно они ответственны за возвращение тепла: возвращаясь из южных райских стран, птицы «приносят» с собой солнце, выполняя шаманскую роль посредников с верхним миром. С возвращением солнца деревья начинают просыпаться от зимнего сна, поэтому Остара – это еще и праздник деревьев.

В викканском пантеоне покровителями Остары считаются юные Боги — Дева-Богиня и Зеленый Человек. Остара на Колесе Года соответствует периоду отрочества и юности на Колесе Жизни. Это время планов, надежд, время роста и обучения, но еще не время исполнения, не время творчества. От выбора пути развития, от первого шага на пути зависит очень многое – но не всё. Поэтому священное право юности – право на ошибку, на «неправильный» выбор, который потом послужит контекстом выбору «правильному». Страх и недоверие к жизни, опасение перед поступком, который может привести к нежелательным последствиям – вот те зимние тени, который разгоняет веселое солнце Остары.

В заключение – простой ритуал, замечательно отвечающий духу праздника: на полу выложите длинной веревкой или лентой круг, но так, чтобы после того, как круг окажется замкнут, осталось еще достаточно веревки, чтобы «перечеркнуть» его с запада на восток. В северную сторону круга поместите список своих насущных трудностей и забот. В южную сторону положите список того, чего хотите достичь в ближайшем будущем (чем конкретнее задача, тем больше вероятность, что вы с ней справитесь, как бы трудна она ни казалась). Встаньте в центр круга, лицом к востоку (восток, откуда приходит заря равноденствия, связан с Остарой). Глубоко вдохните 10 раз, чтобы расслабиться и привести тело в покой. Повернитесь на север, возьмите ваш «зимний» список и прочтите его. Потом положите его обратно и завяжите себе глаза платком или лентой. Скажите:

«Во тьме зимы, я трудился/трудилась, преодолевая преграды.
Теперь настало время света».

Глубоко и медленно вдохните 10 раз, повернитесь на юг и снова повторите 10 вдохов. Скажите:

«Свет уравновесил тьму. Я берусь за мою летнюю работу, я выхожу на свет».

Снимите с глаз повязку. Прочитайте список своих «летних» задач, и подумайте, насколько просто их осуществить. Перечеркните список, повернитесь по часовой стрелке на восток, поднимите с земли свободный конец веревки или ленты, которой отмечен круг, и, опять двигаясь по часовой стрелке, уберите круг. Сразу же после ритуала попробуйте сделать что-нибудь, что приблизит вас к одной из ваших целей
(ритуал из: Ashleen O’Gaia. Celebrating the Seasons of Life, ч. 1).

Счастливой Остары!

(с) Гарсиа

Категории: Ostara  Метки: , , , ,  Comments off

Ламмас/Lughnassadh в Викке и язычестве

ламмас

Прототипом Ламмаса в современном язычестве стал целый комплекс праздников позднего лета самых различных культур. Эти праздники приходятся на конец июля и начало августа, и как правило связаны либо со сбором урожая (Западная, Южная и Северная Европа), либо с решающей вехой в годовом сельскохозяйственном цикле (Ближний Восток).

Современные названия праздника происходят из ирландскдого гэльского (Лунаса, Лугнасад, т.е. «игры», или «собрание, связанное с [богом] Лугом») и из среднеанглийского («хлэф-масс», т.е. «месса каравая»). В традиционной викке Ламмас именовался первоначально «кануном Августа» (August Eve), по дате его празднования 1-2 числа последнего летнего месяца.

Среди прототипов современного Ламмаса важнейшим следует признать ирландский Лунаса/Лугнасад. Этот праздник, по-видимому, имевший параллели по всему кельтскому миру, отмечался с особым размахом в центральной области острова – в округе всеирландского центра Тары, селении Таилтью (Теллтаун). Игры, или собрания Луга, по легенде, зафиксированной раннесредневековыми книжниками, были установлены сверхсуществом Лугайдом (который, видимо, является воспоминанием о древнем общекельтском боге Луге) в честь его «приемной матери» Таилтью, видимо, богини земли. Игры включали в себя конские бега, соревнования в тяжелой атлетике (бросание колеса, копья, камней и проч.), а также представляли собой ежегодный сбор представителей разных племен для обсуждения общих дел и совершения общего культа (жертвоприношение быков). По археологическим данным, жертвоприношения в Теллтауне велись с докельтских времен. Последний Лунаса близ Тары был проведен в 1169 году, в правление Рурайга, последнего верховного короля Ирландии.

Луг как божество мог быть связан с солнцем, громом, клятвами, битвой и ремеслами и разными видами мастерства (военного и не только). Его обычный титул в Ирландии – «длиннорукий», притом его «длинная рука» – это волшебное копье, связанное либо с солнечным лучом, либо с молнией. Наиболее известная легенда о Луге зафиксирована в «Битве при Маг Туиред», где он предстает мастером всех известных ремесел и амплуа (ремесленник, поэт и арфист, маг, воин). Воцарившись на 13 дней над племенем Туата де Данан, он одерживает в битве победу над фоморами, во главе которых стоит его дед Балор, которого он убивает. В финале битвы, между прочим, устанавливается обычный сельскохозяйственный цикл, учителями которого для Туата де Данан становятся побежденные фоморы. В легендах о Луге, и его валлийском адеквате Ллеу Ллау Гиффесе важен мотив соперничества, притом Луг может как одерживать победу (Маг Туиред), так и терпеть поражение (другие ирландские сказания об убийстве Луга и его воцарении в потустороннем мире, легенда о Ллеу, Блодейведд и Горонви). Судя по мифологическим данным, Луг – архетип «священного короля», божественного солнца, который одновременно является триумфатором и жертвой, приносимой на благо людей и всего мироздания. Это отражается в характере Ламмаса как праздника урожая, перехода солнечной активности в плоды человеческих трудов, и начала осени – поры убывания солнца и приближения царства холода и тьмы. Также в мифах о Луге фигурирует (не в главной роли) богиня, связанная с землей, властью и плодородием («мертвая» Таилтью в Ирландии, Блодейвед и Арианрод в Уэльсе).

Не может не обратить на себя связь Ламмаса с «Кром Круахом» – «главным идолом» языческой Ирландии в представлении средневековых книжников. Кром Круах, Кром Дув, Кенн Круах (Crom Cruach, Crom Dubh, Cenn Cruach), согласно литературной традиции, до обращения Ирландии в христианство св. Патриком (V в.), был главным из «идолов» ирландцев, чье святилище стояло в нынешнем графстве Каван. Идолом Крома был стоячий камень, украшенный золотом и серебром, помещавшийся в центре круга из 12 других подобных менгиров (по другой версии – золотая с серебром статуя в окружении других бронзовых статуй). Крому приносились в жертву первые плоды урожая, а он в обмен должен был давать изрядный урожай зерна и большие надои у скота. Кром Круах («кривой-кровавый») и Кром Дув («кривой-темный») – явно уничижительные имена, данные пропагандистами христианства почитаемому кельтскому, или даже докельтскому божеству плодородия. Первое воскресенье августа в Ирландии назвалось Domhnach Crom Dubh, воскресенье Крома Дува. К нему приурочивались паломничества на святые холмы и горы, связанные с жизнью Патрика, особенно на гору Croagh Padraig в графстве Мейо. Паломничество на эту гору с традиционным для него весельем (по окончании очень суровых покаянных практик) восходит к языческим праздникам позднего лета, в которых важным были собрания на высотах. Ближайшим родственником воскресенья Крома Дува являются день Луани на о. Мэн (Lhuani явно связано с именем Луга), в который мэнцы предавались бесшабашному веселью на высочайшей точке острова, вершине Снейфелл.

С Ламмасом связан ряд обычаев, в которых фигурируют колодцы – wishing wells или прямо – sacred wells, как правило, имеющие христианскую священную историю, но, по археологическим данным, бывшие культовыми объектами в дохристианское, иногда даже докельтское время. Стандартные обычаи, окружающие священные колодцы – та или иная «жертва» самому колодцу, или связанному с ним персонажу. Начиная с кельто-римской древности, в колодцы бросались монетки, булавки (до наших дней сохраняется техника исцеления, при которой в колодец бросают булавку, уколов до крови мизинец болящего), вотивные изображения (частей тела, предметов быта или животных и проч.).

Ламмас не являлся «огненным» праздником. В народных традициях Британских островов с ним в большей степени связаны земля (горы) и вода (колодцы, источники). Однако, поскольку в популярных изложениях романтизированного «кельтского» материала «четвертные дни» стали называться «праздниками огня» (по той роли, которую огонь играл в праздновании Самайна, Имболка и Бельтайна), Ламмас в современной языческой культуре часто попадает в ту же категорию.

Обычаями праздников позднего лета являются большие собрания (вроде того, что устраиваем здесь мы). Часто на таких собраниях провозглашались шутейные «короли»: так в ирландском Киллорглине, графство Керри, короновали сначала «королеву» лошадиной ярмарки, которая затем публично короновала козла, которого торжественно водили по всему селу. В Уэльсе праздник начала августа – традиционное время эйстеддфодов – больших состязаний бардов, которые в своем современном виде имеют непосредственную связь с развитием нового язычества. Некоторые ламмасовские или позднеиюльские ярмарки на Британских островах носят неожиданное название Wakes (поминки или бдения по усопшим), что, возможно, отражает связь символизма праздника со смертью (Солнца). Также этот сезон – традиционный юридический рубеж: это время сделок, продления аренды, земельных цензов. В христианских календарях праздники Вознесения и Преображения вобрали в себя многое из древнего наследия народов Европы. Так, в Шотландии, на Благовещение, благословляли «зернового Бога» (Iolach Buana), а в некоторых уголках Британии сезон бывал отмечен заключением брачных союзов на «год и один день» (нравы старой деревни были куда более свободными, чем себе обычно представляют).

Древние культуры Средиземноморья и Ближнего Востока знали в этот сезон праздники, чей символизм был связан с той невыносимой жарой, которую приносит Солнце. В античном мире время Ламмаса ассоциировалось с влиянием Сириуса, Собачьей звезды: это время гибели Адониса и мистерий «Адонии», в которых оплакивается гибель возлюбленного Афродиты, бога всего живого, бога растений. Сириус был крайне важен для египтян: восход Собачьей Звезды (Сотис, Септит) – время разлива Нила, время поисков Исидой тела своего мужа Осириса, убитого Сетом. Траурным также был семитский месяц ав – самый несчастливый во всем годовом цикле: это время безжалостного, выжигающего все живое зноя, когда Иштар плачет по умершему Таммузу, сходящему в подземный мир. В Угарите, по-видимому, мистерия Таммуза-Эрешкигаль-Иштар приняла форму эпоса о громовнике Баале, боге смерти Моте и сестре-любовнице Баала Анат: Мот убивает Баала, безуспешно боровшегося с собственной смертью, а Анат убивает самого Мота и возвращает брата к жизни.

В современной викке Ламмас – это первый из праздников «нисхождения» Бога, когда его сила гаснет, и сам он умаляется, отдавая себя в жертву миру. В ряде традиций, с подачи Роберта Грейвса, в три урожая – на Ламмас, Мабон и Сауэн (а иногда уже на Литу) – разыгрывается драма противостояния между Богом Дуба, пока еще царствующим в мире, и его Противником, его темным ангелом – Богом-Остролистом, который, в конце убивает своего брата. Два Бога либо могут бесконечно меняться местами, либо Остролист выступает лишь как Тень для Бога Года, или каждое Колесо Года (неважно, идет речь о конкретном астрономическом цикле, или о процессе, описываемом через этот глиф) воспринимается как аватара конкретных божеств, которые живут, сражаются и «умирают» (удаляются в Страну Юности/Бессознательное), и т.д. Вариантов теологии подобного рода много, и они разнятся от традиции к традиции и даже от ковена к ковену. Ламмас – время хлебного угощения, время свершений, когда Богиня выступает в роли Царицы Хлебородной (любые богини злаковых), а Бог – как Царь-Колос или Царь-Лен, претерпевающий мученическую смерть за себя самого, поскольку «дробная» жизнь природы сможет продолжится только если он пожертвует своей выстраданной целостностью. Однако, именно из этой дробной жизни ему предстоит восстать позднее в качестве Самости.

Подобно Имболку, который оказался прочно ассоциированным с Бригиттой, Ламмас не менее прочно ассоциирован с Лугом. Оба божества, при всем их несходстве, божества фаллические, связанные с огнем, ремеслами, овладением реальностью. Их соположение на современном Колесе Года неслучайно: если на Имболк Богиня предстает как мощная охранительница и Мастерица, формирующая реальность крепнущего Младенца-Бога, на Ламмас зрелый Бог-Солнце, полностью взявший на себя заботу не только о себе самом, но и о мироздании, врученном ему, сам до конца исполняет свою миссию по воплощению в нем своего замысла. Мотив «жертвы Бога» говорит нам о том, что это воплощение всегда сопряжено с отдачей себя, с тратой собственного бытия.

 

(с) Гарсиа